Diversificated System of Automatic IdentificationDiversificated System of Automatic Identification

Русский  English  Spanish  German  French

Власти пытаются снизить побочные эффекты от масштабной эмиссии

Власти пытаются снизить побочные эффекты от масштабной эмиссииВопрос дополнительной эмиссии для России перестал быть спорным с декабря 2015 года, когда печатный станок выдал 1 триллион рублей. Ключевым сторонником такой эмиссии изначально выступал советник Владимира Путина Сергей Глазьев, настаивая на необходимости расширить за счет печатного станка денежную массу сразу на 7 триллионов рублей. А вот «побочные эффекты» подобного шага состояли из двух частей.

Любая денежная эмиссия – это прямой риск роста цен, если производство в стране не испытывает соответствующего прироста. О таком приросте в России речь сейчас не идет: стабильность падения производства может смениться в обозримой перспективе только стагнацией, что уже признали все ключевые государственные ведомства. Но, по мнению Сергея Глазьева, как раз этот негативный аспект можно было бы обойти.

Президентский советник утверждает, что дополнительная денежная масса позволит предприятиям активизировать свои затраты на расширение производственных мощностей, из чего следует достаточно оперативный прирост объемов производства. И именно с этого момента надо рассмотреть вторую составляющую опасных побочных эффектов – психологическую угрозу.

Современная экономика во многом базируется на ожиданиях ее субъектов. Так, к примеру, страх перед ростом цен может вызвать ажиотажный спрос, который и приведет к этому росту. Этот эффект можно охарактеризовать следующим высказыванием: «то, во что поверило множество субъектов, становится реальностью только отталкиваясь от факты веры».

Любая масштабная эмиссия для населения и хозяйствующих субъектов психологически воспринимается в качестве четкого сигнала для грядущей инфляции. Параллельно усиливается долларизация экономики («сбережения выгоднее хранить в валюте»), растет просроченная задолженность («вернем долг подешевевшими рублями позже»), усиливается отток капитала. Власти такого поведения своего населения боятся, осознавая масштаб побочных эффектов от работы печатного станка.

В этих условиях главная ставка правительства была сделана на отвлечение внимания от темы самой эмиссии: именно так стартовала эпопея с конкурсом на изображение для купюр номиналом в 200 и 2000 рублей. Естественно, данные купюры не будут «монополистами» в новой эмиссии, однако сам факт работы печатного станка психологически воспринимается менее остро. Да и появляется принципиально новый ситуативный инструмент в виде возможности запускать купюры новых номиналов.

Судя по системным высказываниям Глазьева, объем эмиссии в 7 трлн. рублей к середине 2017 года в России станет реальностью. Риски такого хода – колоссальные, ведь малейшая паника обрушит рубль до таких глубин, в которые погружались российские деньги на заре 90-ых. Судя по реакции населения, увлеченного спорящего о выборе Дальнего Востока и Севастополя в качестве символов новых купюр, хотя бы временно правительству удалось минимизировать побочные эффекты от дополнительной эмиссии. Но печатный станок только начинает активную работу, и потому предсказать поведение финансового рынка в глобальной перспективе слишком сложно.