Diversificated System of Automatic IdentificationDiversificated System of Automatic Identification

Русский  English  Spanish  German  French

Лето 2016 года может стать началом самого тяжелого периода российской экономики

Анализ ключевых параметров российской макроэкономики вместе с обзором реальных цен сырьевой группы товаров дают достаточно точную картину развития национальной экономики приблизительно на полгода. Но и этого хватит, чтобы убедиться в начале финансовой катастрофы летом 2016 года. Причем, это станет самым серьезным испытанием за всю историю современной России.

Газовые формулы

Стоимость российского газа определяется с жесткой привязкой к нефтяным котировкам, но в динамику цены закладывает лаг в 6-9 месяцев. Упрощенно это означает, что если цена на нефть падает на 10% в январе, то пропорциональное падение стоимости «голубого топлива» произойдет только с июня по сентябрь.

Именно в декабре 2015 года цены на нефть мари Brent (к которое привязан российский сорт Urals) показали начало устойчивого падения, достигнувшего в январе 2016 года пугающих пиковых точек. И это означает, что с лета 2016 года можно смело ожидать падения стоимости российского газа до минимумов. Такое падение растянется как минимум до осени, но здесь речь идет только о цене.

От своей газовой формулы Россия не сможет отойти из-за собственной жесткой фиксации такого механизма ценообразования в договорах. Вернее, изменить правила можно, но за это придется готовиться к колоссальным неустойкам зарубежным потребителям. А вместе с неустойками все равно придется идти на уступки, чтобы сохранить свои позиции на рынке.

Период минимального потребления газа

Зима – это «время России» с точки зрения экспортного потенциала: именно холода обеспечивают максимальный уровень потребления энергоносителей относительно всего года. И зимой 2015-2016 годов газ еще держался на своих «старых» ценах.

Уже с весны экспорт «голубого топлива» Россией начнет падать, дойдя летом до абсолютного минимума. И с этого момента валютная выручка страны просядет исторически сильно: затраты бюджеты несопоставимо выше, чем в период прежних кризисов или «тяжелых лет», а денег намного меньше. Газа будут покупать меньше и меньше, да при этом еще и по все более падающей цене.

Накладывается сюда то, что именно к лету 2016 года европейские программы снижения энергозависимости от России выйдут на серьезный уровень реализации. Но это уже – часть другой проблемы.

Конкуренция Ирана, амбиции Саудовской Аравии, энергоэффективность Европы и пробуксовка экономики Китая

Санкции с Ирана сняты, однако страна не может вернуться на прежний уровень экспорта нефти и газа мгновенно: для этого Тегерану требуется время. Все оценки однозначны: на подобное стране потребуется до полугода. Так что как раз к лету иранцы выходят на свой максимум по объемам поставок своих нефти и газа.

В то же время суннитская Саудовская Аравия стремится дать «бой за власть» шиитскому Ирану. Именно поэтому саудиты и иранцы начнут «торги на выживание», демпингуя ценами энергоносителей для нанесения друг другу как можно более болезненных экономических ударов. Ну а России придется получать двойной негатив от таких «разборок исламского мира».

Европа же и вовсе ударилась в программы развития энергоэффективности, сочетающиеся с развитием альтернативной энергетики. Так что объективно рынок потребления энергоресурсов не будет расти на те 3-5%, которые несколько лет назад предсказывались различными аналитиками.

Гвоздь в крышку гроба надежд России на стабилизацию сырьевого рынка вбивает Китай, у которого начался затяжной экономический спад. Вернее, пока речь идет только о «замедлении темпов роста», но фактически это ни что иное, как отставание реального потребления энергоресурсов от планового. Но это – начало другого ряда проблем: Китай сократил потребление производимого им металлопроката, поэтому страна сбрасывает цены на продукцию металлургической промышленности для возможности ворваться на зарубежные рынки. И здесь активно «выбивается» именно российский металлопрокат, сокращая для страны объем получаемой валютной выручки.

Плохой и катастрофический сценарии

Возглавляющий Минэкономразвития Алексей Улюкаев честно признал, что приходится думать про «короткое сегодня», даже не пытаясь угадывать варианты «пугающего завтра». При этом министр не скрывает, что экономика держится только на средствах резервного и стабилизационного фондов. Оба фонда в любом случае закончатся до 2017 года.

Катастрофический сценарий прост: падение доходов от продажи газа в несколько раз, мощное сокращение нефтяных доходов и ограничение на рынках внешнего финансирования уже летом «взорвут» экономику России. Ситуация может выглядеть тогда так: потребности бюджета удастся перекрыть только эмиссией, что обесценит рубль не на проценты и десятки процентов, а уже в разы и даже в десятки раз. Более детально анализировать этот сценарий нет смысла, но наиболее реалистичной точкой начала для него остается именно лето, когда сезонный спад экономической активности «добьет» экономику.

Плохой сценарий подразумевает, что Россия договорится с Западом об отмене ряда санкций. Тогда инвесторы из-за рубежа могут войти в российскую экономику, за бесценок скупая интересующие их объекты, включая некогда заблокированные для приватизации объекты стратегические. Но это даст приток инвестиций и производства.

Учитывая, что впереди – осенние выборы в Госдуму, а иных вариантов выровнять ситуацию пока нет, то правительство сделает все возможное для ухода от практики санкций. Нельзя исключать и добровольных односторонних уступок Москвы западным партнерам: это как минимум перестанет пугать инвесторов риском «новых барьеров».

Но даже такой вариант остается в целом очень плохим: избежать экономической катастрофы удастся путем экономического потрясения, которого страна не видела даже в худшие периоды 90-ых. С другой стороны, «разгром экономики» из-за неработоспособности энергоресурсной модели надо будет воспринимать в качестве «точки отсчета» для создания новой экономики.